– Слушай, говорят в России ужасные дороги.

– Ну, не знаю. Дорог я там не видел, но на джипе проехать можно…

В общем, в какой-то очередной болотистой низинке машину повело, и она благополучно съехала с дороги в грязь. И только тогда Сергей понял авантюрность этой поездки. Дело в том, что нормальный водитель в этих краях без лопаты и топора не ездит. Казак так привык к этому, что как-то и не подумал, что люди приехали из другой страны, к тому же, судя по их виду, отнюдь не из финской глухомани. Нужного инструмента у них, понятное дело, не имелось. В общем, пришлось изрядно повозиться, прежде чем машину удалось вытащить на дорогу. К чести фиников, они не жаловались, а воспринимали все это как приключение. Иокки даже зафиксировал кое-что на камеру.

– Это украсит наш фильм, – хладнокровно заявил он, стряхивая со своих кроссовок грязь.

В общем, выбирались из передряги уже ночью.

Около двенадцати машина подходила к развилке, где дорога на старую делянку вливалась в другую – перед крутым тягунком.

Дальний свет выхватил стоящий впереди лесовоз.

– Но вот, господа, вы искали приключений. Кажется, вы их нашли, – бросил Казак.

Зря он так сказал. Не учел психологии журналистов. Не успел он и глазом моргнуть, как оба финна выскочили из «Фольксвагена» и двинулись к МАЗу.

– Назад! – заорал Сергей, запоздало сообразив, что кричит на русском.

Но было уже поздно. Слева и справа начали стрелять. Били почти в упор, так что Олаф тут же повалился на землю. Иокки же бросился вперед, оказавшись прямо в свете фар. Раздались еще два выстрела. Финн споткнулся и начал медленно оседать. Казак, передернув затвор, ударил прикладом в стекло.

– На пол, дура! – крикнул он Алене, которая даже не сообразила, что произошло – сидела, открыв рот.

Он высунул ствол в окно и сделал выстрел наугад. Ему ответили, но его позиция была лучше – теперь этим, из засады, приходилось стрелять против света.